Колесные мощности украинской промышленной компании «Интерпайп» работают с полной загрузкой, но производство труб во втором полугодии начало снижаться из-за ограничений на зарубежных рынках и сокращения закупок со стороны крупнейшего отечественного газодобытчика. Об этом, а также о мировых торговых войнах, защите отечественного рынка от китайской трубной экспансии, реформе украинской энергетики в интервью МинПрому рассказал Денис Морозов, директор по экономике и финансам «Интерпайпа».

 Июльское решение Евразийской экономической комиссии открыло для компании колесный рынок Таможенного союза. «Интерпайп» уже заключил договоры с БеЛАЗом и Казахстанскими железными дорогами. Насколько выросли поставки колес на рынки ТС?

– Колесные мощности компании и до этого решения были загружены на 100% производства, поэтому оно совершенно не повлияло на нашу загрузку. Что на самом деле произошло? Потребители наших колес стали меньше платить, особенно белорусские и казахские. Раньше они оплачивали пошлину, и колесо им обходилось дороже на 34%. Теперь оно стало дешевле на размер пошлины. Но решение ЕЭК о приостановке действия пошлины не повлияло на стратегию «Интерпайпа» – ключевыми рынками для нас остаются Евросоюз, США, дальнее зарубежье, а для Тамсоюза отгружаем по остаточному принципу.

– Нет ли у вас ощущения, что рынок Таможенного союза для «Интерпайпа» будет закрыт после того, как дефицит исчезнет и цены стабилизируются? Если да, то через какое время это может произойти?

– Риски есть всегда, и любой рынок в момент может закрыться. Почему мы говорим только про Россию? Вспомните – президент США Дональд Трамп ввел 25%-ную пошлину, это разве не то же самое? Торговые войны в мире идут постоянно. Да, есть периоды обострения и ослабления этих войн, но идут они всегда.

Что касается Таможенного союза, то там имеется пять голосов. Ранее БелАЗ говорил о том, что Беларусь больше не поддержит введение пошлин на украинские колеса. И я надеюсь, что наши белорусские партнеры будут поддерживать открытые рынки по этому продукту, чтобы не допустить возникновения его дефицита. Сегодня есть понимание, что два наших партнера – белорусы и казахи – не заинтересованы в введении пошлины.

– Весной «Интерпайп» анонсировал начало продаж черновых железнодорожных осей на рынках Украины и СНГ. Стартовали ли продажи, если да, то кому компания поставляет данную железнодорожную продукцию?

– Пока продаж нет, но мы готовимся к этому производству. У нас есть узкое место – термическая обработка осей, которая загружена производством для Евросоюза и США. Когда мы нормально «разошьем» это узкое место, тогда и сможем это сделать. Думаю, что ближе к концу года, может быть, уже в ноябре, мы начнем производство осей для рынка Украины и СНГ.

– Согласно обнародованной финансовой отчетности «Интерпайпа» за первое полугодие наибольший рост EBITDA был достигнут в колесном сегменте. Можно ли сказать, что сегодня прибыль компании в колесах?

– На самом деле деление в финотчетности на сталь, колеса и трубы – очень условное. Мы начинаем с металлолома и в конце получаем конечный продукт – колеса. Но где эта точка, на которой мы отсекам прибыль стали и прибыль колес? Для этого разделения берется трансфертная цена, которая считается исходя из котировок стали на рынке. Но для компании на самом деле неважно, как делится прибыль. В отчетности за первое полугодие видно, что сталь стала меньше на 20 млн долл., а колеса выросли почти втрое. Но это просто трансфертная цена стали опустилась вниз и «подъела» EBITDA стали, но увеличила EBITDA колес и труб. Так что частично это перераспределение, но, конечно же, тенденции на рынках СНГ, где цена колес поднималась, позволили нам усилить свои позиции, в том числе и в прибыли.

– По колесам у компании сейчас загрузка полная, но в трубном сегменте вы немного снизились?

– Во втором полугодии у нас происходит снижение выпуска труб. Это связано в основном с рынком США, где утратило силу в связи с окончанием срока действия соглашение (Suspension Agreement) о неприменении 7,5%-ной антидемпинговой пошлины в отношении труб «Интерпайпа» нефтегазового сортамента. А с учетом еще и пошлины по Section 232 в США очень тяжело продавать.

Эта пошлина стала не то чтобы запретительной, но очень обременительной. Сегодня цены в США пошли вниз по разным причинам, и продажи с такой пошлиной становятся тяжелее и тяжелее. Не исключаю, что в определенный момент продавать трубы в Америку вообще станет экономически невыгодно.

– А круглую заготовку компания сегодня продает?

– Мы продаем небольшие объемы, главным образом – сложные марки стали. Делаем их, чтобы наращивать квалификацию в их производстве. Около 15-20 тыс. тонн в год круглой заготовки мы продаем. Это небольшой объем при годовом производстве 800-900 тыс. тонн стали.

– Летом «Укргаздобыча» сократила планы бурения новых скважин. Насколько сократились отгрузки труб в адрес крупнейшей украинской газовой компании, и компенсирует ли это снижение увеличение бурения со стороны частных компаний?

– Для нас это, конечно, был шок, когда «УГД» решила резко снизить свой план по бурению. Мы, зная потребности флагмана украинской газодобывающей отрасли, наращивали наши трубные мощности, купили новые нарезные станки, но сейчас возникла такая непонятная пауза. Я надеюсь, что рано или поздно руководство «УГД» вернется к реализации программы по увеличению добычи газа, ведь от этого зависит энергетическая независимость Украины. Газ в Украине есть, его просто нужно добывать.

Что касается частных газодобывающих компаний, да, они наращивают покупку наших труб, но это не компенсирует объемов «УГД». «Укргаздобыча» – крупнейший на этом рынке игрок, наш партнер, который покупал достаточно большой объем продукции.

– В мае Межведомственная комиссия по международной торговле начала расследование по импорту китайских труб. Насколько острая сегодня конкуренция на внутреннем рынке с китайскими трубами?

– Конкуренция стала еще сильнее. В «Укргаздобыче» китайские поставки занимали несущественную долю, но когда «УГД» снизила объем закупки труб, то и рынок уменьшился, в основном за счет нашей доли. В результате доля китайцев резко выросла. Если раньше доля китайских труб составляла 15-20%, то после ухода «УГД» их доля приближается к половине рынка трубной продукции.

– Китайские производители труб сильно давят ценами?

– Да, в первую очередь, конечно же, ценой. Хотя вопрос цены относительно абстрактный. Ведь что такое демпинг? Это когда компания 90% продает на своем рынке, получая хорошую маржу, а остальные 10% может продавать по любой цене на любой другой рынок. Что они и делают. Кроме того, не стоит забывать, что к нам зашли китайские производители не первой категории, а третьей-четвертой. Цены на их продукцию очень низкие, но и качество же соответствующее.

В Китае есть заводы, которые производят трубы не по стандарту, не контролируют качество – прокатал трубу и отправил на продажу. Это позволяет им добиваться низкой себестоимости. Если бы мы так делали трубы, то нас бы лишили монограммы API, сертификатов и всего остального. Мы на такое никогда не пойдем, потому что переживаем за нашего потребителя.

Китайским производителям все равно – они нарушают правила игры, они нарушают правила торговли, они нарушают стандарты, и никто у нас не вводит против них санкции. И если наш рынок продолжит быть настолько открытым, то подобных товарных агрессий с китайской стороны будет больше и больше.

– Львиную долю трубной продукции компания продает на внешних рынках. Но европейский рынок для компании ограничен квотами, американский – пошлиной. Как вы оцениваете работу украинской власти при продвижении отечественной продукции (в т.ч. трубной) за рубежом?

– Да, сегодня 77% наших труб уходит на экспорт. Мы возлагаем очень большие надежды на новый Кабмин. Надеюсь, что у него получится эффективно продвигать украинскую продукцию на внешних рынках. Все украинские металлурги, не только «Интерпайп», хотят усилить свое присутствие на американском рынке, он очень перспективный для нас. Чем мы хуже Аргентины или Бразилии? Эти страны ведь договорились о замене пошлины на квоту. Почему мы не можем это сделать? И я не сомневаюсь, что новая команда сможет этого добиться.

– По вашему мнению, какие еще рынки являются наиболее перспективными для украинской трубной продукции?

– Сегодня все рынки падают, и торговые войны сжимают нас, сокращая продажи в регионах, которые были для компании ключевыми. Поэтому мы всегда в поиске новых рынков – Бахрейн, Катар и т.д. Ключевая проблема в том, чтобы после вычета логистических расходов на доставку трубной продукции и уплату пошлин чистая цена была эффективной для компании.

– С металлоломом сегодня у компании все в порядке? Как вы оцениваете действие экспортной пошлины?

– Ситуация улучшилась, и мы больших проблем с ломом не видим. Более того, «Укрзализныця» провела тендеры, за что ей большое спасибо. Но в 1-м квартале мы понесли большие потери, пришлось даже импортировать трубную заготовку, не смогли свою произвести из-за дефицита металлолома.

Что касается пошлины, то она выравнивает операторов лома, действующих в нелегальном поле, и нас, «белых» металлургов, в налогах. Ведь те, кто собирают лом, налоги не платят. Металлурги на любой операции платят налоги. И на сегодня эта пошлина компенсирует разницу, что мы сегодня действуем в прозрачном и правовом поле, а они в полулегальном.

– «Интерпайп» (и не только он) несколько раз заявлял о подорожании электроэнергии после введения рынка. Каковы, по вашему мнению, недостатки этой реформы и какие коррективы нужно внести в законодательство, чтобы промышленники не переплачивали за электроэнергию?

– Это очень странная реформа, которая привела только к подорожанию электроэнергии. Главная проблема в том, что сегодня в Украине так и не был создан конкурентный рынок электроэнергии. Сегодня на рынке электроэнергии много покупателей, но производителей очень мало. Более того, одного из ключевых игроков – НАЭК «Энергоатом» – просто убрали с рынка. Так какой же это рынок? Это типичная монополия.

А сделать так, чтобы у нас было много игроков, которые поставляли бы электроэнергию, можно только одним путем – открыть импорт из разных направлений. Но у нас энергетическая система открыта только России и Беларуси. Значит, нужно сделать так, чтобы «Энергоатом» мог полностью продавать свою электроэнергию на рынке как независимый игрок. И потом уже из прибыли «Энергоатома» субсидировать население и «зеленую» энергетику. Это правильная модель, а сегодняшняя полностью виртуальна. Есть предельные цены – по ним и продают, но это же не рынок.

Более того, дневные цены на электроэнергию в 2048 грн. за Мвт/ч в Украине выше, чем цены в Восточной Европе – Словакии, Чехии и Польше. Это приводит к удорожанию украинских товаров. Зачем это сделано, непонятно. Так что для меня это недореформа, она неживая, и без внешнего управления не выживет.

– В октябре прошел фестиваль Interpipe TechFest. Идея подобных мероприятий заключается в том, чтобы заинтересовать молодое поколение техникой. Какая сегодня ситуация с техническими кадрами на предприятиях «Интерпайпа»?

– К сожалению, она не поменялась, и отток все равно есть, особенно по ключевым квалифицированным кадрам: инженеры, специалисты-станочники. Эти профессии мы теряем. С менее квалифицированным персоналом вопросов меньше – он есть. Но именно по ключевому персоналу отток все равно идет.

– Вы надеетесь, что этот отток будет в будущем компенсироваться новыми кадрами?

– У нас выбора нет, потому мы этим и занимаемся. Нужно готовить молодежь, чтобы она интересовалась техникой. Более того, я уверен, что будущее нашей страны, да и всей планеты, именно за техникой. Компьютер и IT – это хорошо, но сами по себе они космос не освоят, они только инструмент для этого. Без техники мир обездвижен, и для того, чтобы он двигался вперед, нужны механизмы, роботы, ракеты. Будущее за этим.

Беседовал Василий Январев

Новости партнера Vse.Media